Философские взгляды Вольтера

Вольтер писал: «Утешимся в том, что мы не знаем соотношений между паутиной и кольцом Сатурна, и будем продолжать наследовать то, что нам доступно. «По-моему, именно этим он и занимается. И, считая дальнейшее изучения бытия недоступным, Вольтер переходит к рассуждениям на тему религии. Здесь надо отметить, что Вольтер всегда чётко разделял философию и религию: «Никогда не надо впутывать Священное писание в философские споры: это совершенно разнородные вещи, не имеющие между собой ничего общего. «В философских спорах речь идёт лишь о том, что мы можем познать на собственном опыте, поэтому не следует прибегать к Богу в философии, но это не значит, что философия и религия несовместимы. В философии к Богу нельзя прибегать лишь тогда, когда надо объяснить физические причины. Когда же спор идёт о первичных принципах, обращение к Богу становится необходимым, так как, если бы мы познали наше первичное начало, мы бы всё знали о будущем и стали бы богами для себя. Вольтер считает, что философия не повредит религии, так как человек не способен разгадать, что есть Бог. «Никогда философ не говорит, что он вдохновлён Богом, ибо с этого момента он перестаёт быть философом и становится пророком. «Выводы философов противоречат канонам религии, но не вредят им.

Что же понимает Вольтер под словом «религия»: постоянно"? Во-первых, Вольтер в своих работах развенчивает официальную религию, так как, по его мнению, официальная религия сильно отличается от истинной, а идеальная религия (которая и является истинной) — это религия, единящая нас с Богом в награду за добро и разъединяющая за преступления, «религия служения своему ближнему во имя любви к Богу, вместо преследования его и убиения его во имя Бога. «Это религия, которая «учила бы терпимости по отношению к остальным и, заслужив таким образом всеобщее расположение, была бы единственной, способной превратить человеческий род в народ братьев… Она не столько бы предлагала людям искупление прегрешений, сколько вдохновляла бы их к общественным добродетелям… не разрешала бы (своим служителям) узурпировать… власть, способную превратить их в тиранов. «Именно этого не хватает христианской религии, которую Вольтер считал единственно верной, причём настолько верной, что «она не нуждается в сомнительных доказательствах. «Вольтер всегда крайне негативно относился к религиозным фанатикам, считая, что они способны принести гораздо больше вреда, чем все атеисты. Вольтер — решительный противник религиозной нетерпимости. «Всякий, кто скажет мне: «Думай как я или Бог тебя покарает», говорит мне: «думай как я или я тебя убью. «Источником же фанатизма является суеверие, хотя само по себе оно может быть безвредным патриотическим энтузиазмом, но не опасным фанатизмом. Суеверный человек становится фанатиком, когда его толкают на любые злодейства во имя Господа. Если закон преступают верующий и неверующий, то первый из них остаётся всю жизнь монстром, второй же впадает в варварство лишь на мгновение, потому что «последний имеет узду, первого же ничто не удерживает. ««Наиболее глуп и зол тот народ, который «более других суеверен», так как суеверные считают, будто они выполняют из чувства долга то, что другие делают по привычке или в припадке безумия. «Суеверие для Вольтера — смесь фанатизма с мракобесием. Фанатизм же Вольтер считал злом большим, чем атеизм: «Фанатизм тысяче крат гибельнее, ибо атеизм вообще не внушает кровавых страстей, фанатизм же их провоцирует; атеизм противостоит преступлениям, но фанатизм их вызывает. «Атеизм, — считает Вольтер, — это порок некоторых умных людей, суеверие и фанатизм — порок глупцов. Вообще, атеисты — большей частью смелые и заблуждающиеся учёные.