Культура как предмет исследования

В широком смысле культура — это совокупность проявлений жизни, достижений и творчества отдельных людей, народов и всего человечества. Однако такое определение не много могло бы дать, например, инопланетянину для понимания смысла этого слова. Ну и Бог с ними, с инопланетянами наша задача другая. Куда лучше другое определение, данное французским культурологом де Бенуа: «Культура это специфика человеческой деятельности, это то, что характеризует человека как вид. Напрасны поиски человека до культуры, само появление его на арене естественной истории надлежит рассматривать как культурный феномен».

Рассматривая какую-либо культуру, нельзя вырвать ее из того контекста времени и пространства, в котором она существует. В прошлом веке культурологи считали, что можно говорить только об одной культуре, которая олицетворяет конкретные стадии единого духовного процесса, так сказать, «культурную лестницу». С этой точки зрения все патриархальные (а тем более матриархальные) культуры классифицировались в рамках единого первобытно-общинного строя и однозначно оценивались как примитивные, то есть подлежащие (по известному изящному термину) прогрессорской деятельности.

Однако в том же столетии возникла противоположная мысль — что эти культуры на самом деле имеют принципиальные различия, они предельно самобытны, и не имеют друг с другом ничего общего. Тогда-то и родилась культурология как наука об уникальности и несхожести культур.

Культурология рассматривает свой предмет внутри пространственно-временного континуума, обладающего культурно-историческим единством. Такой смысл культурологи вкладывают в слово «эон». Интересно первоначальное значение этого слова: греки именовали им очень длительный период в развитии мира. В течение этого периода точка равнодействия проходит через весь зодиак — это ровно двадцать шесть тысяч лет! Гностики называли этим словом божественные силы, исходящие от Абсолюта. Мистический шлейф смыслов окутывает это культурологическое понятие.

Возьмем, к примеру, понятие «Западная Европа». Один из самых интересных культурологов А. Дж. Тойнби присваивает Западной Европе статус цивилизации, что для него означает не просто целостность географическую, историческую, общий генезис и историю, но конечно же все это в нераздельной слитности — единый мир, в котором люди способны понять друг друга. Общая культура как раз и означает возможность взаимопонимания, когда в слова и поступки вкладывается понятный и общий для носителей этой культуры смысл, то есть присутствие культурной идентичности. Западная Европа, родившаяся из разрозненных колоний Римской империи первых веков нашей эры, утратившей свое былое могущество и доставшейся готтским завоевателям, ставшая единой благодаря Карлу Великому и Святой Матери Римской Церкви, впитала в себя наследие эллинской культуры и порожденную Востоком, но не привившуюся там христианскую религию. Родились совершенно новые нации и языки, а главное — люди с абсолютно новым самосознанием.

По мнению Фридриха Ницше, которое поддерживает и Ясперс, Христианство явилось кризисом античной культуры. «Христианство погубило жатву античной культуры», говорит Ницше. Он полагает, что христианство разрушило всякую истину, которой человек жил ранее, и прежде всего трагическое мироощущение досократических греков. Вытеснение дионисийского начала аполлоническим, которое завершилось после Сократа и подготовило почву для насаждения нового христианского миропорядка, в основе которого лежат, по мнению Ницше, чистые фикции: моральный миропорядок, бессмертие, грех, милость, искупление… Мрак и скука, озаряемые кострами инквизиции, воцарились вплоть до эпохи Возрождения, когда была предпринята попытка эмансипации античного духа и его слияния с христианством. Результатом Ренессанса явился весьма значительный культурный подъем, который характеризуют хотя бы такие имена, как Леонардо Да Винчи, Караваджо, Рафаэль Санти, Микеланджело… Люди не просто возвращались к культуре античных предков, они смогли по-новому взглянуть на мир и на себя самих. В картинах эпохи Возрождения не просто античные аллегории, в них есть и свобода, и трагедия, и миф. И конечно же, большим завоеванием эпохи Ренессанса оказалось оттеснение с позиций абсолютного владычества умами и душами Римской Католической Церкви.

Большую роль в развитии европейского самосознания сыграла, конечно же, Реформация. Хотя протестантизм не был воспринят повсеместно во всей Европе, и бушевавшие в связи с этим войны поставили ее на грань раскола, оказалось, тем не менее, что глубина внутреннего единства европейцев гораздо больше, чем религиозные противоречия между ними. Религиозный раскол Европе удалось пережить и остаться единой. Установилась новая иерархия ценностей, католицизм больше не являлся последней инстанцией среди прибежищ европейской души.