Догматическое богословие

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА № 1

Привести свидетельства Священного Писания, что Господь Иисус Христос есть истинный Бог по естеству (свидетельства Самого Господа Иисуса Христа).

После исцеления расслабленного в субботу иудеи упрекают Его за нарушение покоя, на что Иисус отвечает: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5: 17). В ответ иудеи «ещё более искали убить Его», за то, что Он делает «Себя равным Богу» (Ин. 5: 18). Не отвергая этого Иисус Христос утверждает Свое равенство Отцу:

  • «что творит Он, то и Сын творит также» (Ин. 5: 19);
  • «как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет кого хочет» (Ин. 5: 21);
  • «Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили и Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его» (Ин. 5: 22−23);
  • «Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5: 26).

Кроме того, сами чудеса, творимые Иисусом свидетельствуют о Его божественности (Ин. 5: 36; 15: 24) и единстве с Отцом (Ин. 10: 30,38).

Иисус неоднократно цитирует Писание, возвещавшее грядущего Мессию. Иудеи уповали на букву Закона, как на источник вечной жизни, но Писание лишь указывает на этот источник, который есть Христос (Ин. 5: 39), способный подобно Отцу дать «жизнь вечную» (Ин. 10: 38) овцам Своим.

Иисус Сам присваивает Себе свойства, присущие лишь Божеству:

  • вечность («прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8: 58); «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» (Ин. 17: 5));
  • всеведение («Как Отец знает Меня, так и я знаю Отца» (Ин. 10: 15); обращаясь к Нафанаилу, Иисус говорит: «прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя» (Ин. 1: 48; см. Ин. 4: 17,50));
  • Христос есть «хлеб, сходящий с небес и дающий жизнь миру» (Ин. 6: 33), «хлеб жизни» (Ин. 6: 48) источник жизни, из Которого истекает вода, «текущая в жизнь вечную» (Ин. 4: 14; 5: 24,40). В Его воле воскресить человека «в последний день» (Ин. 6: 40) и даровать ему «жизнь вечную» (Ин. 10: 28; 11: 25).

Христос не раз говорит о теснейших, исключительных взаимоотношениях с Отцом, неповторимых более никем: «Все предано Мне Отцом Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11: 27).

Одно из самых распространенных имен Иисуса Христа в корпусе Священного Писания 0 Сын Божий. На суде Каиафы, перед лицом надвигающейся смерти Христос исповедует Себя Сыном Божиим (Мк. 14: 62). На протяжении всего Своего земного служения Он неизменно словом и делом являет Свое единство с Отцом Небесным (Мф. 7: 21; 10: 33; 18: 35), называя Себя «Сыном единородным» (Ин. 3: 16), т. е. Тем, чье место в мироздании исключительно и неповторимо по определению, «Богом истинным от Бога истинного».

Как Вы понимаете термины природа (сущность) и ипостась (лицо)?

Введением четкого различия и противопоставления «ипостаси» природе мы обязаны отцам Каппадокийцам. «Сущность» и «ипостась» были известны уже Оригену и св. Дионисию Александрийскому, но при этом несовершенство догматических формулировок приводило к нарушению «не только единства существа, но и единства чести и славы» . Во времена становления троического богословия термины «upostasiz» и «ousia» были почти синонимами, например у Аристотеля, метафизическая схема которого была взята св. Василием Великим за филологическую основу учения о Пр. Троице, термин «первичная усия» означал индивидуальное существование, а «ипостась» — просто существование. В IV в. появилась острая необходимость нарождающимся лжеучениям противопоставить стройную богословскую систему с оригинальным понятийным словарем. И появление троичной терминологии послужило отправной точкой для развития христологического учения, а значит и решения антропологического вопроса.

Поэтому термины «ипостась» и «сущность», затертые долгим философским и бытовым употреблением, требовалось наполнить новым смыслом. Свв. Отцы под «сущностью» понимают «общее или родовое бытие», присущее всем представителям данного рода без исключения «таково, например, имя: человек. Ибо произнесший слово сие означил этим именованием общую природу, но не определил сим речением какого-нибудь одного человека, собственно означаемого сим человеком» , — говорит св. Василий Великий. Это — «что есть» в отличие от конкретного образа существования природы — «как есть». Средство, способ и образ существования природы определяется ипостасью. К ней относятся частные характерные черты, приложимые к одному единственному лицу. Ипостасью называется то, что собственно именуется и тем самым вырывается из общей массы безликого природного материала.

«Имя „сущности“ очерчивает некоторый круг характерных определений» . Ипостаси же разбивают этот круг на сектора посредством увеличения числа признаков, свойственных исключительно данному индивиду и не распространяющихся на весь род.

В связи с разрозненностью человеческой природы ипостась человека сближается с понятием «индивидуум». Для описания божественного бытия «ипостась» должна быть ограничена, как от «модуса» — трехликой личины единого Бога, так и от «индивида» — неделимого -, предъявляющего права на единоличное владение своей природой, т.к. здесь идет речь о триединстве. Ни одна из Ипостасей, в полной мере обладая Своей божественной природой, не вырывает ее из триединства, не прерывает поток взаимообщения. Поэтому при абсолютном единстве Трех в обладании неделимой простой природой, принадлежащей в полной мере Каждому, наиболее реально и полно проявляется личное творческое бытие, основанное на абсолютном безусловном ипостасном различии.

Привести свидетельства Священного Писания о безгрешности Спасителя.

Из христианской понирологии известно, что грех есть непослушание воле Божией, а т.к. именно в Нем разрешены все противоречия этого мира, то и излишне говорить о возможности нарушения Им Своей всеблагой воли.

Но после Боговоплощения встает вопрос: насколько Господь Иисус Христос владел своей человеческой природой, насколько во Христе воля человеческая подчинена воле Божией. Все эти сомнения заключены в риторическом вопросе Христа к иудеям: «Кто из вас обличит Меня в неправде?» (Ин. 8: 46). На протяжении всей Своей земной жизни Господь подвергался внешним искушениям и преодолевал их (Мф. 4: 1−11; Мф. 16;21−23; Ин. 7: 5; Лк. 20: 22−25; Мф. 11: 3; Мф. 27: 42 и др.), являя полное подчинение Своей человеческой воли — воле Божией.

Христос Сам не раз говорит о непричастности к греху. Перед крестными страданиями Христос свидетельствует: «Идет князь мира сего, и во мне не имеет ничего» (Ин. 14: 30) — дьявольская ржавчина, изъедающая мир ни в чем не коснулась Спасителя, пришедшего в мир, чтобы освятить его Своим искупительным подвигом. Ближайший ученик Иисуса Петр говорит о Господе: «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1Пет. 2: 22). Иоанн Креститель, преклоняясь перед Иисусом, называет Его «Агнцем Божиим, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1: 29). Агнец — символ первозданного совершенства и чистоты (1Ин. 3,3), Христос, по словам ап. Петра, -«непорочный и чистый агнец» (1Пет. 1: 19) и только таковой может понести на Себе и искупить Собой грехи человечества: «Вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха» , — говорит апостол (1Ин. 3: 5). О том же свидетельствует и ап. Павел: «Незнавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2Кор. 5: 21).