Жизнь и творчество Артура Конан Дойла

План:

  1. Биография Конан Дойла
  2. Конан Дойл и его литературные герои
  3. Список использованной литературы

«Воздадимему почести, какие только человеческий ум и человеческий язык могут воздатьвеликому человеку с его славой!»

Тюрк, адмирал германского флота.

1. Биография Конан Дойла

Весной 1859 года, 22 мая, в семьеДжона Дойла, по профессии художника, родился сын — Артур Конан Дойл.

С самого рождения мальчик рос вдоме, где все было пропитано духом рыцарства. Маленький Артур под чуткимруководством своей матери очень быстро научился разбираться в геральдике, ставнастоящим ее знатоком. Кроме всего прочего, родители воспитали в нем почтение иинтерес к древностям. И неудивительно, что юный Конан Дойл, еще не научившисьтолком спрягать латинские глаголы, уже мог свободно разбираться вмногочисленных гербах.

Так сложилось, что в образованиимальчика школьные учебники играли довольно-таки незначительную роль. Когда онивпервые попали в руки Артуру, мальчик, прежде всего, занялся изучением своейродословной, делая это особо тщательно, разбирая каждую веточку своегогенеалогического древа. Он сумел разобраться в истории своего рода за целых шестьстолетий, принимая во внимания даже все младшие ветви своей семьи.

Но, наверное, самое главное — этото, что юному Артуру еще с детства прививали древний рыцарский кодекс, которыйстал для него мерилом всех земных ценностей. Несомненно, это наложилоопределенный отпечаток на характер и личность будущего писателя.

Мир, открывающийся мальчику настраницах книг Фруоссара и Де Монстреле с успехом заменял ему сказки и легенды, а столь близкое знакомство с семейной родословной и историей добавляли вымышленнымприключениям массу увлекательнейших подробностей.

Таким образом, мы видим, что ссамого юного возраста Артур был с головой погружен в рыцарскую атмосферупятнадцатого века. Он вырос в той семье, где мало обращали внимания наотносительную бедность окружающей обстановки, что создавало некоторые проблемы. Но все это окружение имело ничтожное значение перед такими понятиями какродовая гордость и честь семьи.

Несомненно, Артур Конан Дойл быларистократом, но как истинный аристократ он с пренебрежением относился кпочестям и собственному возвышению. Его матери пришлось долго уговариватьАртура, прежде чем он согласился принять рыцарский титул. Он был рыцарем вдуше, и ему не нужны были доказательства для этого! Так, Конан Дойл все жеотказался от звания пэра. До самой его смерти никто не знал, что Артур былкавалером Короны Италии. Да, титулы для него сами по себе значили немного, искорее приравнивались к обычным спортивным наградам. Наверное, именно из-затого, что Артур сам не обращал особо много внимания на свои титулы, и в своихкнигах он не называл себя сэром.

Но вернемся к детству и юностиАртура. Сначала на протяжении нескольких лет, мальчик обучался всему дома. А в1869 году юноша отправляется учиться в подготовительную школу, которая былаорганизована при крупном иезуитском колледже Стонихерст. Спустя пару лет, Артурблагополучно поступает в Стонихерст, высшее учебное заведение. Здесь, в Англии, Артур заканчивает Стонихерст, сдает экзамены и получает почетный диплом.

Сразу после окончания колледжа, КонанДойл отправляется учиться в западную Австрию, городок Фелдкирх, что находитсянеподалеку от Швейцарии. В школе, где продолжает получать образование Артур, проходили обучение юноши из семей немецких католиков, и среди них оказалосьвсего около двадцати англичан и ирландцев, среди которых был и Артур.

Юноша быстро пришелся по нравупреподавателям и учащимся в школе. Он умел очень бегло говорить по-немецки, хотя порой его речь и была несколько беспорядочной. Но Артур использовал любуювозможность погрузиться в немецкую речь. Всякий раз на обязательных прогулках, когда учащихся выстраивали по трое, он оказывался между двумя немецкимиюношами, и с наслаждением погружался в разговор.

Пока Артур проходил обучение вАвстрии, семья решила, что ему следует избрать медицинскую карьеру, и поокончанию Фелдкирха поступать в Эдинбургский университет на факультет медицины. Эта идея исходила от матери Артура, которая руководствовалась тем, чтоЭдинбургский медицинский факультет был по тем временам одним из лучших в мире, и, к тому же, Артур имел бы возможность жить здесь, дома. Матери Конан Дойлаэту мысли подкинул доктор Брайан Чарльз Уоллер, друг семьи. Это был оченьобразованный и добрый человек, склонный к агностическим убеждениям. Юный Артурочень заинтересовал Уоллера, и на протяжении нескольких последующих лет Артуриспытывал на себе сильное его влияние.

В свою очередь, Артур достаточноравнодушно отнесся к выбору своего жизненного пути. Конечно, юноше хотелось, чтобы процесс познания мира был для него таким же увлекательным какпроизведения Жюля Верна. Но вместо этого его на пути поджидало гораздо большенауки, которая еще в пору обучения в Стонихерсте порой казалась Артурунастоящим бедствием. Однако Артур не пошел против желания матери. Он понимал, любая профессия может, при желании, стать для него чем-то увлекательным иинтересным. Он представлял, как в один прекрасный день он, облаченный вцилиндр, важной походкой подойдет к постели больного, чуть склонит голову, выслушивая жалобы страдальца, а затем, объявит без лишних слов свой, несомненно, верный диагноз, который потрясет всех собравшихся и вызовет у нихслезы искренней благодарности.

И вот, улучшая часы между коньками исанками, он действительно серьезно взялся за науки. Доктор Уоллер снабжая егоучебниками по химии и вселяющей ужас геометрии с параболами и эллипсами. Иникакой беллетристики, если только в ней нельзя почерпнуть практических знаний.

В 1876 году Артур прожил некотороевремя рядом с дядюшкой Конаном и тетушкой Сюзан. Однажды в саду с дядей, гдетот проводил время, Конан завел разговор напрямик:

o Твоя медицинская карьера…- Это пять, ну, пусть четыре года. Не будет ли слишком тяжело для отца с матерью?

o Да, сэр. Но если я заслужу стипендию, мнеговорили, это значительно покроет расходы. А тогда, понимается (во всякомслучае, так объяснял доктор Уоллер), можно поступить ассистентом к врачу инемного подзаработать, не прерывая учебы.

o Ты хочешь быть врачом?

o Сэр?

o Я, спрашиваю, ты хочешь быть врачом?

Конечно, в каком-то смысле можнобыло сказать, что он хотел быть врачом. Во всяком случае не было ничегодругого, чем бы он хотел заниматься или к чему испытывал склонность. Он умелупорно трудится, что ж, Бог в помощь!

Из волшебного Парижа, от цветущих вкаштановых кронах уличных фонарей уносится он в город посуровее: к своейподслеповатой матушке, к сестрам, трехлетнему брату, отцу. И хотя Артур этогоне осознавал, пришел конец его детству.

Да, он решил изучать медицину…

Артур заслужил стипендию, но почистой чиновничьей оплошности ее не получил. Пройдя уже двухлетний курсмедицины, он решил уплотнить годичную программу до полугода, и тогда восвободившееся время мог пойти ассистентом к какому-нибудь врачу, чтобы немногоприработать для поддержки семейного бюджета.

Молодой доктор Конан Дойл крадетсяпод покровом темноты к ограде своего дома, чтобы протереть медную табличку увхода. Соседи ни в коем случае не должны были догадаться, что он не в состояниисодержать прислугу, тем более в столь фешенебельном пригороде Портсмунда.

Вообще профессиональная репутациядоктора Конана Дойла была безупречна, если не считать одного случая, когда он впервый же портсмундский день ввязался в драку с моряком, который не слишкомгалантно лупил свою жену, а потом стал его пациентом.

В начале 1878 года Артур, пытаясьпомочь своей семье, нанялся учеником и фармацевтом к доктору из беднейшегоквартала Шеффилда. И даже если поначалу ничего не зарабатывал, то, по крайнеймере, смог избавить мать от забот по его содержанию.

Артур занимался спортом. При стольмассивном сложении он легок в движении, как кошка. Ему было достаточно беглыхнаставлений, чтобы стать стремительным форвардом в регби и первокласснымбоксером. Бокс ему был больше по душе.

В 1881 году он закончил свое медицинскоеобразование, правда, не без трепета перед экзаменами, долгой зубрежки и ещеодного сезона ассистентом у доктора Хора. Все это осложнялось его склонностью, правда, до сих пор не выходившей за рамки приличий: влюбляться в каждуювстречную девушку.

Говоря точнее, он был влюблен впятерых одновременно. У него не было дурных намерений, оправдывался он; однакои жениться на всех пятерых представлялось маловероятным, что приводило его «вжалчайшее состояние и совершенно лишало духа».

Вскоре Артур Конан Дойл получилдиплом бакалавра медицины и магистра хирургии.

Однако перспективы перед нимоткрывались туманные. Он, выдержав последние экзамены, мечтал о новомпутешествии, теперь уже в качестве полноценного врача. И когда ему вдругпредложили место на борту грузопассажирского лайнера, направляющегося кзападному побережью Африки, казалось, это был подарок судьбы. В середине января1882 года лайнер бросил якорь в ливерпульской гавани. Но ему хотелось работы, ане той расслабляющей лени в похмелье с пассажирами среди дневной жары, а в ночи- неизбежных костров бушменов вдоль всего побережья. «Я не намерен вновь идти кАфрике. Доход ниже того, что я могу заработать пером за такое же время, аклимат адский».

Он, решил вернуться, обсудив все сматерью. Но тут пришло письмо (которого Артур опасался) от его лондонскойтетушки. Тетушка вопрошала о приезде племянника, чтобы подумать вместе с ней идядей о своем будущем. Так перед ним впервые серьезно встала проблема выбора. Влиятельные связи в католических кругах могли обеспечить будущность юноговрача. Артур ответил, что он агностик и что было бы не благородно по отношениюк тетушке даже просто обсуждать это впредь. Но, тем не менее, не многим позжеАртур отправляется в Лондон. Но, вскоре перебранившись со всеми дядями и стетей (из-за различных взглядов на христианство) в унынии возвратился он вЭдинбург, сознавая, что любой мог бы назвать его недотепой, упустившим свойединственный шанс; он все больше утверждался в своих взглядах на религию и далсебе великий обет, что никогда, никогда — только бы хватило сил! — не примет онна веру ничего не доказуемого.

Возвратившись на родину, он получаеттелеграмму от своего друга, требующего, чтобы Артур приезжал к нему с первым жепоездом: «У тебя будет куча всяких приемов, хирургия, акушерство. Могугарантировать на первый год триста фунтов».

Артур решил, что это слишкомподходящий случай, чтобы за него не ухватиться. Он спешно собрался и отправилсяв Плимут. Через несколько месяцев его друг предложил ему открыть собственную практику, выбрав любой город в Англии. Артур выбирает Портсмут.

Этот шаг был довольно-такирискованным. Ему предстояло снять помещение одними лишь уверениями вплатежеспособности, не имея ни счета, ни ренты, и так же в кредит, собратьзапас медикаментов.

Портсмут и чувство полной свободы, обретенное там, вознесли его на седьмое небо. В пригороде Саутси нашелсяприличный дом за сорок фунтов в год. Кое-что из мебели он купил на аукционе. Напервых порах необходимо было оборудовать хотя бы врачебный кабинет и, конечно, поставить какую-нибудь кровать в спальне, а также стойку для зонтиков, чтобыукрасить прихожую.

Дойл начал работать, хотя большихденег его работа ему не приносила. У входной двери появилась табличка с егоименем, написанным крупными буквами. Первые три дня он сидел, ничего не делая. На четвертый день в комнату вошел старый солдат со злокачественной опухолью наносу, появившейся из-за того, что курилгорячий табак в короткой глиняной трубке. Дойл отправил домой и через два дня вдвухколесном экипаже поехал к нему оперировать.Это была его первая операция в жизни, хотя пациент, ксчастью, этого не знал, и из них двоих Дойл нервничал намного больше.

Но операция прошла успешно, и старыйсолдат был горд аристократической формой, которую Дойл придал его носу. Послеэтого к нему потихоньку потекли больные, и, хотя его пациенты были очень бедны, его заработок медленно увеличивался.

Постепенно число пациентов росло. Оноценил преимущества респектабельности: все окна, выходящие на улицу, былизадернуты занавесками, так что жители особняков по другую сторону не моглиувидеть голые, необставленные комнаты, верхнего этажа. Предметы уюта, конечно, появлялись со временем. О, если бы только как-нибудь завлечь побольшепациентов!

Прошло еще некоторое время…

Медицинская практика ширилась. Этоон заметил, когда стал появляться в обществе, где оказалось много знакомых. Некоторую известность доктору Дойлу принесли крикет и футбол, где он могсбросить фрак и дать волю своей скованной энергии. Он вступил в Литературно-научноеобщество.

Доктор часто бывал на балах. «Наднях я был на балу, — писал он, — и, леший его знает как, назюзюкался. Смутноприпоминаю, что половине женщин, и замужних и незамужних, я делал предложения».Несмотря на игривый тон, он, конечно, раскаивался в том поступке. Врач не можетпозволить себе прикасаться к вину в обществе: это не должно повториться, вособенности теперь, когда колокольчик на его двери в доме № 1 по Буш-виллас сталпозвякивать все чаще.

Врачебная комиссия страховойкомпании пополнила его доходы. Его сосед и приятель — доктор Пайк, тожеподкидывал ему немало вызовов к больным. В домах бедняков или еще силящихсяскрыть нищету, куда заходил он со своим стетоскопом под неизменным цилиндром, видел он смерть и страдания глазами человека умудренного — ставшего на ноги. Ичем больше ширилась его медицинская практика, тем более искал он вдохновения влитературном труде. Ему все не хватало уверенности в себе, но, несмотря на этов 1885 году Артур Конан Дойл получил-таки степень доктора медицины.

Врачебная практика его увеличиласьсо 154 фунтов в год до 300, но за эту сумму не переваливала.

11 октября 1899 года Африке Англиейбыла объявлена война (Бурская война).

Доктор Дойл решает вступить в армию. Однако ему не везло. Сколько бы он ни обращался в военное ведомство, емуотвечали, что он слишком стар для действительной службы, а давать какие-либопоручения гражданскому лицу они не станут.

Но была и другая возможность. Почемуне отправиться на фронт в качестве врача?

Его друг снаряжал полевой госпиталь засобственный счет. Госпиталь тот, в отличие от других госпиталей, должен былотправиться прямиком на фронт, и это-то обстоятельство и решило дело, когдаКонан Дойлу предложили работать в госпитале.

Война окончилась. Второго апреля1900 года госпиталь со всем штатом в 45 человек достиг Блумфотейна (ЮжнаяАфрика), вскоре, после чего вместе с войсками переправились на двадцать миль квостоку — в Паардеберг, где ими было захвачено водопроводные сооружения. Здесьиспользовали для питья зараженную воду, и началась эпидемия брюшного тифа.

Солдаты, которым прививка от тифа неделалась в обязательном порядке, умирали, как мухи. Потому что мухи-то и былиповсюду, жужжа и роясь мерзкой черной тучей. Брюшной тиф, ввергая людей вбеспамятство и вызывая высочайшую температуру, разъедает стенки кишечника. Тифвлек смертельное отравление организма и мучительнейшую смерть.

Главный врач госпиталя, не вынесшийвида такой смерти, уехал домой. Если бы Конан Дойл не взял все в свои руки, могла произойти катастрофа. Он и двое младших хирургов начали бороться сэпидемией, свалившей уже двенадцать человек из них. Не приходилось думать омогилах для большинства умерших, тела которых заворачивали в больничные одеялаи сваливали в неглубокие рвы. Пятьсот человек скончалось за апрель и май. Доктор Конан Дойл работал, как лошадь, пока ему буквально насквозь пропитанномузаразой, не приходилось мчаться на холмы за глотком свежего воздуха.

«Это один из тех людей, кто делаетАнглию великой», — писал известный художник Мортимер Мемпес.

Под бормотание бредящих, подистошную скороговорку умирающих он нянчился с ними, развлекая их рассказами, писал за них письма.

В 1903 году Конану Дойлу былавручена огромная серебреная чаша, за его работу во время бурской войны. Насверкающей чаше было выгравировано: «Артуру Конан Дойлу, который в минутувеликой опасности словом и делом служил своей стране».

2. Конан Дойл и его литературныегерои

Писатель Конан Дойл, чьи вымышленныегерои были лучше известны среднемуангличанину, чем любые другие, кроме шекспировских, жил какое-товремя в Девоншир-Терас и именно там появились первые рассказы,в которых Шерлок Холмс завоевал мировую славу, ибоХолмс по популярности оставил позади даже самых известных героев Диккенса. Г. К.Честертон однажды сказал, что, если бырассказы о Холмсе писал Диккенс,у него каждыйперсонаж получился бы таким же живым, как Холмс. Мерцание Уотсона доходит догениальности, но оно лишь добавляет блеска Холмсу.

В настоящее время есть еще толькотри героя в английской литературе, которые занимают такое же место, как Холмс, в умах и речипростых людей с улицы. Любойразносчик угля, докер, корчмарь, любаяуборщицапоймут, что имеется в виду, когда про кого-то скажут, чтоон «настоящий Ромео», «вылитый Шейлок», «чертовРобинзон Крузо»или «проклятый Шерлок Холмс».Другие герои, такие, как Дон Кихот, Билл Сайкс, миссис Гранди, Микобер, Гамлет, Миссис Гемп, Скрудж и Ловкий Плут и так далее, известны образованным иполуобразованнымлюдям, но эту четверку знаетболее девяноста процентов населения,миллионы, никогда не читавшие ни строчки из произведений, в которыхони появляются. Причина этого — в том, что каждыйиз них — символическая фигура, олицетворяющая вечную страсть человеческогохарактера. Ромео означает любовь, Шейлок -скупость, Крузо — любовь к приключениям, Холмс — спорт. Мало кто из читателейвидит в Холмсе спортсмена, но именно это место он занимает в народномвоображениион следопыт, охотник, сочетаниеищейки, пойнтера и бульдога, который так же гоняется за людьми, как гончая — залисой; короче, он сыщик.

Он современный Галахад, неразыскивающий более священный Грааль,а идущийпо кровавому следу, фигура из фольклора, но с характерными чертами реальнойжизни. Самое любопытное заключается в том, что, хотя он и не создан так полно ибезупречно, как все величайшие литературные персонажи, не поверить в егосуществование невозможно.

Герой Конан Дойла отличается отдругих литературных персонажей. Он не окутан покровом тайны, в нем нет тоймногозначительности, которая порой встречается в образах других героев. Вместоэтого мы видим, словно на фотографии, очень живого человека, мы совершенноточно знаем, как он выглядит, как, что и когда говорит. И мы не просто знаемэто, мы даже невольно подражаем манере поведения этого героя и его словам, когда возникает подходящая ситуация.

Шерлок Холмс, как никто другой ихгероев книг, пробуждает в читателях яркие ассоциации. Мы слышим это имя, иперед мысленным взором встает Лондон Холмса, Лондон конца прошлого века. И ужегуляя по Бейкер-стрит, мы не можем не думать о нем, снова и снова пытаемсянайти место, дом где «жил» это великий, хоть и вымышленный человек.

Наверное, вряд ли в литературенайдется другой такой персонаж, поискам одного только места жительства которогопосвящены целые книги. Эрнест Шорт, топограф по профессии, провел немаловремени за изучением различных описаний и диаграмм, и сумел-таки вычислитьвероятное местонахождение квартиры Шерлока Холмса. Этим местом оказался домномер 109, и это несмотря на то, что у конюшен, расположенных во дворахнапротив, имеется весьма красноречивое название «Шерлок».

Артур Конан Дойл многое из своихличных данных вложил в своих литературных героев. Так, в Шерлоке Холмсе нашлисвое отражение черты характера самого автора, его привычки и увлечения, а вобразе доктора Уотсона мы видим некоторые автобиографические моменты из жизнисамого Конан Дойла. Подобно самому автору, Уотсон женится, после чего открываетчастную медицинскую практику. А Шерлоку Холмсу от Артура достались в наследствострасть к боксу и нелюбовь к наведению порядка в своем архиве: «Он терпеть немог уничтожать документы, особенно если они были связаны с делами…, но вотразобрать свои бумаги и привести их в порядок — на это у него хватало мужестване чаще одного или двух раз в год».

Однако сам Артур Конан Дойл, вотличие от своего героя, не обладал такой феноменальной наблюдательностью. Так, внимательно читая его произведения, можно заметить целый ряд неточностей инесовпадений. Возьмем, к примеру, дом на Бейкер-стрит. Дойл пишет, что в этомдоме был эркер, но известно, что на Бейкер-стрит нигде нет домов с эркерами. Врассказе «Желтое лицо» автор говорит о том, что рано или поздно правдаоткрывалась сама по себе, даже если великий сыщик допускал ошибку. В доказательствоэтому приводится история со вторым пятном, но автор, по-видимому, забывает, чтоистина в рассказе «Второе пятно» раскрылась именно в результате усилий ШерлокаХолмса. Большая путаница при прочтении историй о Холмсе возникает, когда мыначинаем внимательно смотреть на даты. Так, по словам автора, полковник Моренбыл казнен за убийство в 1894 году, но в 1902 году Холмс говорит, что этотчеловек все еще жив. В марте 1892 года, когда разворачивается действие рассказа"Сиреневая сторожка", однако в это время, если верить другим произведениямавтора, Холмс, которого все считали мертвым, должен был тайно совершатьпутешествие по Тибету, ибо он исчез 4 мая 1891 года, а вернулся только 31 марта1894 года.

Почему так происходит? Это можнообъяснить тем, что сам Конан Дойл даже и не думал создавать настолькоизвестного и интересного читателям литературного героя. Сами по себе истории опохождениях великого сыщика Дойл называл «низшим слоем литературы» в сравнениис историей сэра Найджела Лоринга. Описывая подвиги этого персонажа, автор ужебольше внимания уделял деталям и не допускал подобных промахов.

И вот что мы видим в рассказах оХолмсе. Все они изобилуют своеобразной авторской амнезией: забываютсяобстоятельства ранения Уотсона, забывается даже цвет глаз героя, и в конце мы судивлением узнаем, что они сменили свой цвет на карие. И это вопреки тому, чтосам автор в жизни обладал чрезвычайно острой наблюдательностью. Однажды увидевчеловека, он уже мог рассказать, чем занимается этот человек, поведать миру оего привычках. Этими качествами Конан Дойл наделил и своего персонажа.

Сам автор не раз признавался в том, что он и его литературный герой не просто похожи, а являются едва ли не копиейдруг друга. «Если Холмс и существует, то, должен признаться, — это я сам иесть», — писал Конан Дойл. Сын писателя Андриан Конан Дойл замечал, что отец нетолько владел дедуктическими способностями, что впоследствии отразилось в егопроизведениях, но и умел применять их в обычной жизни. «По силе дедукции я невстречал ему равных, — говорил Андриан Конан Дойл, вспоминая о своем отце и егоудивительном умении. — Путешествуя с отцом по европейским столицам, более всегомне нравилось ходить с ним по знаменитым ресторанам и выслушивать егобесстрастные замечания о характерах, занятиях, увлечениях и других подробностяхжизни посетителей, подробностях жизни посетителей, подробностях, совершенносрытых от моего взора. Иногда нам не удавалось тотчас же определитьсправедливость его догадок потому, что обсуждаемое лицо не было знакомометрдотелю; но когда объект наших наблюдений оказывался человеком известным, точность отцовских выводов блестяще подтверждалась».

Уже по прошествии многих лет, читаяШекспира, Конан Дойл сделал запись в своем дневнике, в которой он удивлялсятому, как много неточностей содержат шекспировские пьесы. Конечно, сейчас, перечитывая рассказы о Шерлоке Холмсе самого Дойла, мы можем сказать о том же. Но нужно ли это делать? Ведь на самом деле мало кого действительно волнуютнекоторая неправдоподобность описаний или несоответствия в действии или вгерое. Вместо этого мы просто получаем огромное наслаждение, которое дарят намвеликий Шерлок Холмс и рассказы о его приключениях.

Список использованной литературы:

1. Джон ДиксонКарр; Хескет Пирсон — Артур Конан Дойл. 1989 г.

2. Артур КонанДойл — Записки о Шерлоке Холмсе.1995 г.


Теги: человек