Митьки в современном обществе

В качестве вступления следует сказать, что субкультура митьков привлекала мое внимание сравнительно давно. Вначале это было лишь восторженным любопытством, вызванным случайным прочтением отрывков из митьковской классики, затем простое любопытство уступило место почти что научному интересу. Надо заметить, что интерес этот не ограничивался перечитыванием и разучиванием разнообразных произведений митьковской классики как-то: «Папуас из Гондураса», «Максим и Федор», «Митьки», «Золото на ветру» и др., а также распространением митьковских идей среди близких друзей и родственников. Мною ставился ряд смелых экспериментов, целью которых было подтверждение либо опровержение разнообразных митьковских теорий. Результатами их были, в зависимости от степени их смелости и оригинальности, главным образом, различные формы плохого самочувствия и четкое и не совсем лестное общественное мнение в мой адрес. Однако по прошествии некоторого времени было замечен и еще один: некоторое разочарование в митьковских идеях, вследствие плохой их совместимости с современным мне обществом и лично моим образом жизни. Не на шутку взволнованный этим явлением, так как до того момента митьковские идей казались мне универсальными, я решил разобраться в его причинах. Пришлось взглянуть на митьковскую субкультуру глазами исследователя, а не последователя. Я беседовал с людьми, близкими митьковской культуре (с самими митьками поговорить, к сожалению, не удалось), с творческими людьми вообще, и на основе услышанного выработал собственный взгляд на проблему митьков в современном обществе.

За последние 15 лет общество претерпело кардинальные изменения во многих, если не во всех, областях. Естественно, вместе с обществом изменились и митьки, во многом утратив свою роль в обществе. Тому, как и из-за чего изменилось движение митьков, чем они являются на сегодняшний день, что ждет их в будущем, и посвящена данная работа.

Прежде чем описывать свою точку зрения на место митьков в современном обществе, я считаю нужным кратко выразить свой взгляд на их поведение и мировоззрение, чтобы иметь возможность ссылаться на это при дальнейшем исследовании проблемы.

При изучении субкультуры митьков и их места в современном обществе, «митькование» для меня представляло интерес, прежде всего, как некая философско-житейская концепция и связанная с нею игровая модель поведения. Под словом «игровая» следует понимать тот факт, что «митькование» само по себе является лишь игрой. Можно возразить, что любая модель поведения, ограниченная или не ограниченная рамками субкультур, в той или иной мере является игрой. Глупо было бы с этим не соглашаться, но позволю себе заметить, что митьки, в отличие от других, им подобных, субкультур, прекрасно осознают игровую суть их поведения и сами не воспринимают ее серьезно, чего нельзя сказать о представителях таких субкультур, как «панки», «хиппи» и т. д.

Да, конечно, в многочисленных интервью представители митьков обожают разглагольствовать о «митьковской духовности», употребляя при этом различные «умные» слова (чем, кстати, грешат и гораздо более серьезные представители общества). Так, по свидетельству очевидцев, В. Шинкарев в пятиминутном интервью умудрился употребить слово «ментальность» больше пяти раз, при этом по совершенно разным поводам. Но подобное поведение, с его показным, нарочито смешным, умничаньем, также является частью так называемой «игры в митька». Правила этой игры были сформулированы В. Шинкаревым в его книге «Митьки», и все, кто в шутку или всерьез считает себя митьком, должны этих правил придерживаться.

Из вышесказанного следует вывод, что, изучая митьковскую философию, нужно всегда помнить о внутренней ее несерьезности и условности, хотя правила «игры в митька» утверждают обратное.

При рассказе о концепции движения митьков, практически любой начинающий исследователь рано или поздно скатился бы к пересказу книги В. Шинкарева «Митьки» и к изложению заключенных там идей. Чтобы избежать подобной ошибки, я позволю себе пропустить изложение основных тезисов митьковской философии, полагаясь на знание читателем митьковской литературы и общих черт эпохи «махрового застоя», когда, собственно и зародилось данная субкультура.

Итак, прежде всего, следует отметить, что субкультура митьков была одной из форм пассивного социального протеста. Следует оговориться, что митьки никогда не являлись диссидентами, жертвами режима, ярыми борцами за свободу печати, слова, политзаключенных или чего-либо еще. В то время борьба с режимом, как форма эпатажа, в определенных кругах была вещью чрезвычайно модной, а поскольку митьки изначально являлись всего лишь группой независимых художников, резонно предположить, что митькование изначально было некой данью моде.

Участи в движении поначалу было делом не только веселым, но и удобным: у члена движения появлялось исключительное оправдание для его ничегонеделания и огульного пьянства. Вообще, пьянство, как известно, было широко распространено, особенно среди малоимущих слоев населения и творческой интеллигенции. Надо заметить, что именно с подачи творческой части населения алкоголизм принял вид социального протеста, и образ бедного художника, ставшего хроническим алкоголиком под давлением бюрократии и запретов, стал почти что героическим. Что касается ничегонеделания и стремления к халяве, то они по определению всегда были свойственны русской душе. Возникновение же субкультуры митьков, с её подчеркнутым добродушием, неприкрытой ленью, пьянством, пацифизмом и лозунгами типа «Митьки никого не хотят победить», «Митьки всегда будут в г…, в проигрыше, и этим они завоюют мир», дало выход всем этим качествам.