Рецензия на книгу Ч. Диккенса "Приключения Оливера Твиста"

Первая литературная работа Диккенсу была заказана, и он, как начинающий молодой автор, выплеснул на бумагу, иногда поистине как попало, немалый багаж своих наблюдений и замечаний, которые как бы сами собой нанизывались на канву дорожных приключений. Замысел второго романа исходил уже от него самого, потому естественно, что тут Диккенс смог представить перед читателем картины своего искалеченного детства. Правда, нельзя сказать, что его детство было такое же ужасное и жестокое, какое было у его маленького героя Оливера Твиста. Будучи сыном человека, сидевшего за долги и внуком казнокрада, Чарльзу с ранних лет «пришлось вступить в жизнь» — как он сам рассказывал о себе. С преступным же миром и отношения у него были достаточно короткие. Тюрьма и трущобы — это Диккенс знал изнутри. Правда, он предпочитал не говорить об этом прямо, но его жизненный опыт сам собой оказался в книге.

При чтении «Оливера Твиста» невольно приходит на память начало романа «История полковник Джека» Даниеля Дефо. Знал ли Диккенс «Полковника Джека», не под его ли влиянием написаны страницы о горестном детстве мальчишки? На этот счет нет точных сведений, в то время как мнение Диккенса о Дефо известно. С точки зрения Диккенса, Дефо писатель «бесчувственный», иначе говоря, не умеет изображать чувств и вызывать их у читателя, за исключением одного — любопытства: а что будет дальше? Да, действительно, Диккенс умел вызвать чувства, вот только какие это же чувства? Что касается меня, то если первые страницы и где-то десяток первых глав могут вызвать кое-где усмешку, то под конец книги смеяться почему-то не хочется. Но не потому, что уж очень гадкие или мерзкие картины описывает писатель (хотя это и так), а потому, что как мне кажется меняется сам стиль книги, возникает устойчивое впечатление, что дописывать роман взялся абсолютно другой человек. Весь роман, на мой взгляд, представляет собой смесь красивых сентиментальных сцен, ужасных мерзких отрывков поначалу и каким-то детективом, причем с довольно сжатым, динамичным сюжетом в конце, как будто автору уже надоело писать. Наверное сказалась писательская загруженность Диккенса, во время его работы над книгой. В книге и сентиментальные сцены и весьма неприятные тягостные отрывки перемежаются юмором. Хотя конечно юмором это назвать сложно. Фраза «смех сквозь слезы» сюда подходит больше, но и то, в отдельные моменты некоторые шутки становятся не то что не смешными, но и порой совсем не уместными. Вот взять к примеру эпизод в самом начале романа о гробовщике или сцена смерти «ведьмы», обокравшей мать Оливера. Юмор Диккенса — это не утробный опыт, а умение улыбнуться в трудную минуту.

Вот сейчас, когда Плут отправится за решетку, наверняка, надолго, если не навсегда (ведь список преступлений, за которые полагалась смертная казнь, был крайне большим, ну или в при «лучшем» исходе дела — тиф, который косил заключенных). И вот в последние минуты перед принесением приговора автор заставляет нас действительно улыбнуться: мальчишка произносит речь, даже не речь, а искусную пародию на «настоящего джентльмена». Взрослая речь маленького человека, как написано, с каким тактом и с каким юмором!

И к вопросу о «любопытстве». Если у Дефо это чувство возникает действительно очень часто, то у Диккенса совсем нет. Я даже отложил книгу, когда Нэнси уводила Оливера от пожилого джентльмена, давшему ему необходимую любовь и ласку. Иные сцены настолько контрастны, что их сочетания вызывают массу эмоций. Взять к примеру речь и мольбы Оливера в логове преступников. Это действительно непонятно.