Поэзия Томаса Стернса Элиота

ПоэзияТомаса Стернса Элиота

1. Введение

2. Одноклеточный еврей и перспектива Каналетто*

3. Критика в работах Элиота

4. Основная тема поэзии Элиота

Введение

На русском языкестихи Т.С. Элиота впервые появились в переводах М. Зенкевича и И. Кашкина, выпустившими в 1939 г. антологию «Поэты Америки. XX век». В своих работах онистарались не столько представить переводимого ими автора целиком, сколькозаботились о качестве переводов, многие из которых и по сей день, представляютзначительный интерес. И, тем не менее, вполне очевидно, что в государстве, подвергавшем опале собственных гениев, Элиот прижиться не мог. О нем, как и оДжойсе, Паунде, Беккете упорно умалчивали, считая их творчество инакомыслием, не вписывающимся в тоталитарное искусство. Не оставим без внимания факт, что унас эстетические и культурофилософские статьи Элиота увидели свет лишь в 1997 г., войдя в книгу «Назначение поэзии» (под редакцией И. Булкиной), а за четырегода до этого появилось первое издание «Улисса» Джеймса Джойса.

2. Одноклеточный еврей и перспектива Каналетто*

Т. С. Элиот по сей день является одной из неоспоримых поэтических вершин нетолько англоязычной литературы, но и всемирной литературы XX века. Со временпервой мировой войны до пятидесятых годов он был единоличным властителемсовременной «модернистской» литературы. Название его знаменитых поэм"Бесплодная земля" (1922) и «Полые люди» (1925) стали нарицательными при любомописании «портрета столетия». Элиот как бы наново переложил на язык столетия английскую драму 17 века, французских символистов, Данте, невероятно обогатив этот язык.

Вместе с Ейтсом и Паундом Элиот перевел и развил разговорный язык времени впоэтическую материю. Все они творили в зоне взаимовлияния, и Элиот в своюочередь находился под влиянием «имажистов» (главным образом, Паунда), Лафорга, Бодлера и Готье (французские символисты). Стихи его как бы сотканы из различныхнитей, создающих ткань сложнейших намеков, многоступенчатых метафор (вспомним"Божественную комедию" Данте).

Главное его новшество, особенно повлиявшее на несколько поколений поэтов, это конструирование поэтического содержания, сегодня уже привычного, а тогдапотрясавшего всех: он просто ставил образы и поэтические фрагменты один рядом сдругим без связывающих фраз и вообще какого-либо перехода.

Главным для него было развитие «исторического самосознания», как он сказал, отвечая на вопросы корреспондента. Он весьма хорошо осознавал свое лидерство влитературе и культуре и определял себя «классиком в литературе, роялистом вполитике и английским католиком в религии».

Элиот фигура сложная и противоречивая. Демоны, скрытые в подсознании, точившие его душу, то и дело прорывали ту общественную маску, которой самовремя пыталось скрыть истинное лицо поэта. Так, в 1919 году в эссе «Традиция италант индивидуальности» Элиот писал, что чутье к традиции является базой дляобновления поэта, и это противоречит всему тому, что он думал и писал позднееоб ущербном влиянии «темного субъективизма и туманной чувствительностиромантизма», имея в виду понятие, введенное другим выдающимся английскимпоэтом-романтиком Вордсвортом — «поэзия — это чувство, восходящее в памятибезмятежностью и покоем».

«Поэзия, — говорит Элиот, — это не взрыв чувств, а бегство от них, невыражение личности, а бегство от нее». Но тут же добавляет, словно быприслушиваясь к нашептыванию демона своей души: «Несомненно, лишь тот, ктообладает чувствами и является личностью, понимает, что это — желание сбежать отних». И хотя Элиот был убежден, что поэтом может тот лишь быть, кто убегает от своейличности, сам он не всегда достигал в этом успеха. Личность его все времяугрожала расщепить тщательно оберегаемую им маску иронии и объективности.

Элиот неоднократно подчеркивал, что поэзия требует постоянного подчинения"я" чему-то более «великому и бесценному». Когда в 1927 году он принялангликанскую веру, «великое и бесценное» обернулось «небесным царством наземле», служением цели: спасти христианскую культуру от идолопоклонства ивульгаризации.

И тут, к сожалению, как всегда, начинаются поиски козлов отпущения, тех, кто, по его мнению, приведет человечество к полному хаосу. В плену этих поисковон сам вызывал демонов — женщин, секс, американизм, просвещенный протестантизм- пытаясь защитить матрицы порядка и веры, придуманные им самим, от собственнойнеобузданной фантазии, угрожавшей этим матрицам.

И к еще большему нашему сожалению, опять же, как всегда, первыми козламиотпущения оказались евреи: тот факт, который тщательно сводится под сурдинкуили вообще смазывается «элиотологами».

И это не просто заметки на полях, или одна-две строчки, наносящие досадныйущерб его величию. Речь идет о теме, просачивающейся через всю его поэзию, подчас демагогичной, не чурающейся намеков «традиционного антисемитизма», говорящего о власти евреев над мировыми финансами, об их низменной сексуальнойморали, об их грубой космополитичности. Особенно антисемитизм ощутим в раннихего стихах «Суини среди соловьев», «Бербэнк с бедекером, Блиштейн с сигарой»,"Геронтион", а также в «Траурном гимне», который был написан в 1921 году, аопубликован после смерти поэта.



Теги: является