“Мифологические элементы” как объект исследования в современной науке о литературе

«Мифологическиеэлементы» как объект исследования в современной науке о литературе

В связи с тем, что в современном литературоведении отсутствует термин"мифологические элементы", в начале данной работы целесообразно датьопределение этому понятию. Для этого необходимо обратиться к трудам помифологии, в которых представлены мнения о сущности мифа, его свойствах, функциях. Гораздо проще было бы определить мифологические элементы каксоставные части того или иного мифа (сюжеты, герои, образы живой и неживойприроды и пр.), но, давая такое определение, следует учитывать иподсознательное обращение авторов произведений к архетипическим конструкциям (как замечает В.Н. Топоров, «некоторые черты в творчестве больших писателейможно было бы понять как порой бессознательное обращение к элементарнымсемантическим противопоставлениям, хорошо известным в мифологии», Б. Гройсговорит об «архаике, относительно которой можно сказать, что она такженаходится в начале времен, как и в глубине человеческой психики в качестве еебессознательного начала»).

Итак, чем же является миф, а вслед за ним — что можно назватьмифологическими элементами?

Мифология как наука о мифах имеет богатую и продолжительную историю. Первыепопытки переосмысления мифологического материала были предприняты еще вантичности. Изучением мифов в разные периоды времени занимались: Эвгемер, Вико, Шеллинг, Мюллер, Афанасьев, Потебня, Фрейзер, Леви-Строс, Малиновский, Леви-Брюль, Кассирер, Фрейд, Юнг, Лосев, Топоров, Мелетинский, Фрейденберг, Элиадеи многие другие. Но до настоящего времени так и не оформилось единогообщепринятого мнения о мифе. Безусловно, в трудах исследователей существуют иточки соприкосновения. Отталкиваясь именно от этих точек, нам представляетсявозможным выделить основные свойства и признаки мифа.

Представители различных научных школ акцентируют внимание на разных сторонахмифа. Так Рэглан (Кембриджская ритуальная школа) определяет мифы как ритуальныетексты, Кассирер (представитель символической теории) говорит о их символичности, Лосев (теория мифопоэтизма) — на совпадение в мифе общей идеи и чувственногообраза, Афанасьев называет миф древнейшей поэзией, Барт — коммуникативнойсистемой. Существующие теории кратко изложены в книге Мелетинского «Поэтикамифа».

Различные словари по-разному представляют понятие «миф». Наиболее четкоеопределение, на наш взгляд, дает Литературный энциклопедический словарь: «Мифы- создания коллективной общенародной фантазии, обобщенно отражающиедействительность в виде чувственно-конкретных персонификаций и одушевленныхсуществ, которые мыслятся реальными». В этом определении, пожалуй, иприсутствуют те общие основные положения, по которым сходится большинствоисследователей. Но, без сомнения, это определение не исчерпывает все характеристикимифа.

В статье А.В. Гулыги перечислены так называемые «признаки мифа»:

1. Слияние реального и идеального (мысли и действия).

  1. Бессознательный уровень мышления (овладевая смыслом мифа мы разрушаем сам миф).

3. Синкретизм отражения (сюда входят: неразделенность субъекта иобъекта, отсутствие различий между естественным и сверхъестественным).

Фрейденберг отмечает сущностные характеристики мифа, давая ему определение всвоей книге «Миф и литература древности»: «Образное представление в форменескольких метафор, где нет нашей логической, формально-логической каузальностии где вещь, пространство, время поняты нерасчлененно и конкретно, гдечеловек и мир субъектно-объектно едины, — эту особую конструктивную системуобразных представлений, когда она выражена словами, мы называем мифом». Исходяиз данного определения становится понятным, что основные характеристики мифавытекают из особенностей мифологического мышления. Следуя трудам А.Ф. Лосева, В.А. Марков утверждает, что в мифологическом мышлении не различаются: объект исубъект, вещь и ее свойства, имя и предмет, слово и действие, социум и космос, человек и вселенная, естественное и сверхъестественное, а универсальнымпринципом мифологического мышления является принцип партиципации («все естьвсе», логика оборотничества). Мелетинский уверен, что мифологическое мышлениевыражается в неотчетливом разделении субъекта и объекта, предмета и знака, вещии слова, существа и его имени, вещи и ее атрибутов, единичного имножественного, пространственных и временных отношений, происхождения исущности.

В своих трудах разные исследователи отмечают следующие характеристики мифа: сакрализация мифического «времени первотворения», в котором кроется причинаустановившегося миропорядка (Элиаде); нерасчлененность образа и значения (Потебня);всеобщее одушевление и персонализация (Лосев); тесная связь с ритуалом;циклическая модель времени; метафорическая природа; символическое значение (Мелетинский).

В статье «Об интерпретации мифа в литературе русского символизма» Г. Шелогурова пытается сделать предварительные выводы относительно того, чтопонимается под мифом в современной филологической науке:

1. Миф единогласно признается продуктом коллективногохудожественного творчества.

2. Миф определяется неразличением плана выражения и планасодержания.

3. Миф рассматривается как универсальная модель для построениясимволов.

4. Мифы являются важнейшим источником сюжетов и образов во всевремена развития искусства.

5. Мифом может стать созданная автором «по законам художественнойправды» новая реальность, которая моделируется в соответствии с предполагаемымизаконами древнего сознания.

Нам кажется, сделанные автором статьи выводы касаются не всех существенныхсторон мифа. Во-первых, миф оперирует фантастическими образами, воспринимаемымикак реальность либо реальными образами, которые наделяются особыммифологическим значением. Во-вторых, необходимо отметить особенностимифического времени и пространства: в мифе «время мыслится не линейным, а замкнуто повторяющимся, любой из эпизодов цикла воспринимается как многократноповторяющийся в прошлом и имеющий быть бесконечно повторяться в будущем"(Лотман). В статье «О мифологическом коде сюжетных текстов» Лотман такжеотмечает: «Циклическая структура мифического времени и многослойный изоморфизм пространстваприводят к тому, что любая точка мифологического пространства и находящийся вней действователь обладает тождественными им проявлениями в изоморфных имучастках других уровней … мифологическое пространство обнаруживаеттопологические свойства: подобное оказывается тем же самым». В связи с такимциклическим построением понятия начала и конца оказываются не присущими мифу;смерть не означает первого, а рождение второго. Мелетинский добавляет, чтомифическое время — это правремя до начала исторического отсчета времени, времяпервотворения, откровения в снах. Фрейденберг говорит также об особенностяхмифологического образа: «Для мифологического образа характерна бескачественностьпредставлений, так называемый полисемантизм, т. е. смысловое тождество образов».Наконец, в-третьих, миф выполняет особые функции, основными из которых (помнению большинства ученых) являются: утверждение природной и социальнойсолидарности, познавательная и объяснительная функции (построение логическоймодели для разрешения некоего противоречия).

Что же исходя из этого можно назвать мифологическими элементами?

Как отмечено в Литературном энциклопедическом словаре, изучение мифологии влитературе затрудняется тем, что общеобразовательное определение границмифологии не установилось. Мифологические элементы не ограничиваютсямифологическими персонажами. Именно структура мифа отличает его от всех другихпродуктов человеческой фантазии. Следовательно именно структура определяетпринадлежность некоторых элементов произведения к мифологическим. Таким образом, мифологическим элементом может быть и нечто реальное, интерпретированное особымобразом (битва, болезнь, вода, земля, предки, числа и пр.) Как выразился Р. Барт: «Мифом может быть все». Работы, связанные с мифами современного мира -тому подтверждение. В круге мифологических элементов необходимо также упомянутьмотивы связанные с архетипами мифотворческого мышления. В статье Маркова"Литература и миф: проблема архетипов" дается их определение как «первичных, исторически уловимых или неосознаваемых идей, понятий, образов, символов, прототипов, конструкций, матриц и т. п., которые составляют своеобразный"нулевой цикл» и одновременно «арматуру» всего универсума человеческойкультуры". Марков выделяет три модальности архетипов:

1. Архетипы парадигмальные, т. е. образцы для подражания, программы поведения с помощью которых человеческое сознание освобождается от"ужаса истории".

2. Юнговские архетипы как структуры коллективногобессознательного, в которых контролируются основные мыслительные интенциичеловека. Статус архетипов имеют мифические персонажи, первобытные «стихии», астральные знаки, геометрические фигуры, образцы поведения, ритуалы и ритмы, архаические сюжеты и др.

3. Архетипы «физикалистские». Они отражают единство структуркосмических и ментально-психических, понятийных и художественно-образных.

Е.М. Мелетинский включает в круг мифологических элементов очеловечиваниеприроды и всего неживого, приписывание мифическим предкам свойств животных, т. е. представления, порожденные особенностями мифопоэтического мышления.

Говоря о мифологических элементах, необходимо обратить внимание и наисторические элементы в некоторых произведениях. В частности у Брюсоваисторические личности и события предстают в художественном тексте, наделенныечертами мифических персонажей, а элементы истории несут те же функции, что имифологические элементы. Наше мнение подтверждается словами М. Элиаде. МирчаЭлиаде отмечает «одну из важнейших характеристик мифа, которая заключается всоздании типичных моделей для всего общества», признавая «общую человеческуютенденцию… выставлять в качестве примера историю одной человеческой жизни и превращатьисторический персонаж вархетип». Справедливость этого высказыванияпо отношению к некоторым стихотворениям Брюсова будет доказана в практическойчасти работы. Элиаде приводит в пример образ Дон Жуана, который возникает втворчестве многих писателей (в том числе и у Брюсова) в разных трактовках: какполитический или военный герой, незадачливый любовник, циник, нигилист, меланхолический поэт и т. д. Элиаде утверждает, что все эти модели продолжаютнести мифологические традиции, которые их топические формы раскрывают в мифическомповедении. «Копирование этих архетипов выдает определеннуюнеудовлетворенность своей собственной личной историей. Смутную попытку… сноваочутиться в том или ином Великом Времени» (это является одной из причинобращения писателей к мифологическим элементам в своих произведениях). Сведенияо процессе мифологизации истории закреплены даже в Литературном словаре, гденаряду с этим утверждается возможность и обратного процесса — историзации мифа. Не удивительно, что еще во времена античности возникла так называемаяэвгемерическая трактовка мифа, объясняющая появление мифических героевобожествлением исторических персонажей. Барт также считает, что «…мифологияобязательно зиждется на историческом основании…». Показательно в этомотношении и высказывание А.Л. Григорьева о том, что мифы у Брюсова «историчны иподразумевают сознание поэтом своей связи с историей человечества». В связи с вышесказаннымнам кажется возможным не выделять исторические реалии из круга мифологическихэлементов, а причислив к кругу мифологизированных исторических элементовисследовать вместе с ними.

Миф, использованный писателем в произведении приобретает новые черты изначения. Авторское мышление накладывается на мышление мифопоэтическое, рождаяпо сути новый миф, несколько отличный от своего прототипа. Именно в «разнице"между первичным и вторичным («авторским мифом») кроется, по нашему мнению, заложенный писателем смысл, подтекст, ради выражения которого авторвоспользовался формой мифа. Чтобы «вычислить» глубинные смыслы и значения, заложенные авторским мышлением или его подсознанием, необходимо знать, какимобразом может отражаться в произведении мифологический элемент.