Развитие русской любовной лирики в XVIII веке

Развитие русской любовной лирики в XVIII веке

Введение

Любовная лирика как разновидность письменной литературы появилась в России в18 веке. Конечно же, в русском фольклоре существовала любовная песня. Нодревнерусская литература не включала земную, чувственную любовь в круг своихтем. И в древнерусской литературе не обнаруживается мощной традиции, связаннойс культом земной, чувственной любви.

Западноевропейская любовная культура уходит своими корнями еще в античность. Одним из первых философов, развивавших эту тему, был древнегреческий философПлатон. В своих диалогах, таких, как «Федр», «Пир», Платон разрабатывает своютеорию любви. Любовь, по Платону, имеет два начала, которые находятся вчеловеке одновременно. Первое из них, влечение к удовольствиям, — это явлениебезнравственное, а второе. стремление к возвышенному, — это та самаявозвышенная любовь, которой Платон более всего восхищается. Любовь впроизведениях Платона — это явление идеальное, которое делает любящего человекагениальным, так как без конца он открывает в любимом человеке то, что скрыто отдругих, нелюбящих.

Итак, следуя Платону, можно сделать вывод, что чувство любви — это чувствоидеальное, которым человек наделяется свыше, с помощью бога Эрота. Бог любви вдиалогах Платона предстает вечным стремлением к красоте, благу, а любовь — этовсегда любовь к благу и бессмертию, проявление бессмертия в смертном существе. Античность оставила нам большое количество произведений о любви.

Ярче всего любовь отражена в античной любовной лирике. Одним из самыхпленительных и неповторимых поэтов была древнегреческая поэтесса Сапфо, строчкиее стихотворений через тысячи лет поражают своей искренностью:

Конница — одним, а другим — пехота, Стройных кораблей вереницы — третьим… А по мне — на черной земле всех крашеТолько любимый.

Нельзя не упомянуть и известнейшего поэта Древнего Рима Катулла, о немобычно говорят как о певце любви, а Катулл и Лесбия сделались такой же легендоймировой литературы, как Петрарка и Лаура, Данте и Беатриче.

Будем, Лесбия, жить, любя друг друга.

В эпоху Средневековья философия любви приобретала теологическую окраску, философы и писатели рассуждали о божественной любви, о любви к Богу. Но, начиная с 13 века, провансальская литература наравне с идеей любви к Богувыдвигает идеал светской любви, ставший основной темой куртуазной поэзиитрубадуров, которые создавали образ Прекрасной Дамы и культивировали чувстволюбви и поклонение ей.

Но провансальская поэзия во многом была поэзией устойчивых поэтических форм, а не чувства, она во многом была шаблонна. Произведения провансальской лирики, как отмечает В.Ф. Шишмарев, в большинстве случаев были схематичны, стихотворение звучало как «светский комплимент, ложь которого не оставаласьтайной ни для получавшего, ни для произносившего его, комплимент, авторкоторого мечтал только о красивом платье и тому подобных доказательствахпризнания его угодным» Но эти стихотворения становились этическим, дажерелигиозным кодексом, который в дальнейшем приходил в столкновение даже схристианской моралью. И, несмотря на шаблонность поэзии, поэт непременно долженбыть искренне и самозабвенно влюбленным: лишь неподдельное чувство дает емуправо и на внимание Дамы, и на само творчество. Идеал любви трубадуров — этослужение своей госпоже. Любовные отношения трактовались только как вассальные, ибо они были типичны для Средневековья: Дама являлась госпожой, синьором. Важнейшими качествами для вассала считались терпение и молчание. Любовьявлялась тайной, которую следует оберегать всеми средствами от завистников иподлых людей, строящих козни любовникам. Около молчания и терпения, центральныхмотивов, группируются другие, дополняющие картину: влюбленный долженблагоговеть перед своей дамой, должен быть верен ей, лоялен, куртуазен, долженподавлять в себе вспышки гордости.

Таким был слуга любви на заре культа дамы, любовь для него была лишьтаинственной силой, которая играет человеком, как былинкой.

При дальнейшем развитии провансальской куртуазной поэзии появляется мотивнаграды и признания со стороны дамы, и в центре внимания оказывается самалюбовь. Старая оценка любви как силы не забыта, но эта сила является ужеположительной, созидающей.

Любовь для трубадуров становится самоцелью, она совпадает со службойдаме-идеалу. Она характеризуется как объект поклонения высшего порядка. Любовьстановится страданием по отношению к недоступному.

Любовь оказывает облагораживающее влияние, является просветлением души. Ихотя главными качествами являются внешние качества любящего, указания навнутреннее совершенствование становится теперь все более и более определенными. Истинный любовник должен быть сознательно выше жизни, подняться над нею. Истинному любовнику материальное богатство представляется отрицательнойвеличиной. Вассал — поклонник Прекрасной Дамы — становится более человечным, любовь начинает отходить от куртуазного идеала к общеэтическим категориям. Еслиранее считалась важной внешняя сторона службы, то теперь законодатели любвиговорят о моральном благоустройстве любящей души.

Средневековая любовная лирика могла быть неискренней, однообразной иэлементарной, но она уже пробудила стремление к анализу сердечных движений, вэтом ее исторический смысл. Кроме того, рядом с кодексом морали, освященнымцерковью, появляется теперь новый, освященный куртуазной поэзией. Но небо иземля куртуазной поэзии оказались в положении непримирившихся. Любовьпринималась в лирике только «святая», освященная Богом: к жене; к девушке, которая станет в будущем женой; к идеальной женщине, то есть к Прекрасной Даме. Эта так называемая «святая» любовь вела к тому, что человек любящий начинал поклонятьсясовершеннейшей даме, какую когда-либо знало человечество, Деве Марии. Этопроисходило из-за того, что Прекрасная Дама Средневековья была всего лишьсветлым пятном идеализированных чувств, а Дева Мария обладала конкретнымичертами личности, за которые ее можно было боготворить. Любовь в этом случаепревращалась в мистический экстаз, поднимавший любящего выше жизни. ПрекраснаяДама перестает при этом быть феодальным синьором, превращаясь в существовысшего порядка.

Как замечал Й. Хейзинга, «ни в какую иную эпоху идеал светской культуры небыл столь сплавлен с идеальной любовью к женщине, как в период с 12 по 15 век. Системой куртуазных понятий были заключены в строгие рамки все христианскиедобродетели, общественная нравственность, все совершенствование форм жизненногоуклада. Эротическое жизневосприятие, будь то в традиционной, чисто куртуазнойформе, будь то в воплощении „Романа о Розе“, можно поставить в один ряд ссовременной ему схоластикой. И то и другое выражало величайшую попыткусредневекового духа все в жизни охватить под общим углом зрения».

«Роман о Розе» придал всей средневековой эротической культуре форму столькрасочную, столь изощренную, столь богатую, «что сделался поистине сокровищем, почитавшимся как мирская литургия, учение и легенда». У «Романа о Розе» былодва автора, и именно это придает ему такую двойственность. Гийом де Лоррис, первый из двух поэтов, придерживался еще старого куртуазного идеала. Но егонаивный, светлый идеализм затеняется всеотрицанием Жана де Мёна, автора второйчасти «Романа о Розе».