Хаос и космос в лирике Тютчева

Прежде чем приступить к рассмотрению непосредственной темы работы, необходимо установить, в каком смысле понимать слова хаос и космос в отношении поэзии Тютчева. Хаос, понятие окончательно оформившееся в древнегреческой философии — это трагический образ космического первоединства, начало и конец всего, вечная смерть всего живого и одновременно принцип и источник всякого развития, он неупорядочен, всемогущ и безлик. Космос же — это мироздание, понимаемое как целостная, упорядоченная, организованная в соответствии с определенным законом вселенная, живое, разумное существо, вместилище космического ума, души, тела.

Здесь же мы коснемся вопроса, связанного с определением поэзии Тютчева как философской лирики. Ведь если мы говорим о выражении в поэзии таких философских понятий как хаос и космос, то она становится сродни философии, но не может стать самой философией. Однако, в лирике поэт выражает своеобразие своего художественного переживания не только в невыразимом колорите своего творчества, но и в характере подбора и формирования определенного материала, или «нуждается в извлечении из мира всего соответствующего своей натуре». Если этот материал пересекается с тематикой философских проблем, то уже можно говорить о философской лирике. Но, в философии и поэзии различается в первую очередь способ использования языка. В философском поэтическом произведении имеется не развитие мысли, не развернутая аргументация, ее подтверждающая, а ее означение, декларирование философемы, которая живоописуется словом в поэзии, то есть дается комплекс мыслей в переживании, в эмоциональных, художественных, «ощутительных» образах. Содержание бытия открывается непосредственно через образы. Естественно, что без дарования поэта рифмованные строчки не будут представлять собой истинного художественного произведения.

Тютчев был поэтом, в творчестве которого соединились «величайшая яркость и обрисованность объективно-эпического момента поэзии, ее идейного содержания, с исключительной силой и богатством ее лирико-музыкального элемента». Первая черта лирических произведений Тютчева — всеобщее предметное чувство, носящее космический характер. Это чувство носит объективный и реалистический характер. Поэт мог бы ощущать все явления предметного мира в себе, полагать, что природа откликается на его настроения. Тютчев же чувствовал себя в мире, для него все чувства и настроения — проявления космического бытия как такового. Целостная жизнь, физические явления воспринималась им как жизнь самой природы, самих вещей, космоса, «как состояние и действие живой души». Природа есть для него сама по себе комплекс живых страстей, сил, чувств, а отнюдь не мертвый материал, который послушен воли художника: Не то, что мните вы, природа Не слепок, не бездушный лик: В ней есть душа, в ней есть свобода, в ней есть любовь, в ней есть язык.

Даже там, где основная тема произведения — явления личной внутренней жизни, они представляются поэту проявлением жизни и чувств всего космоса. Душевная жизнь ощущается им как область, входящая в порядок объективного бытия и подчиненная космосу, «внешний свет природы становится внутренним светом разума и сознания». У Тютчева душа «бьется на пороге как бы двойного бытия», порыв радости представляется как проникновение стихии в душу человека («как бы эфирною струею по жилам небо потекло»), старческая любовь есть вечерняя заря на потухшем небе, страстное томление девушки — рождающееся сгущение атмосферы перед грозой, а слезы — «капли дождевые зачинающей грозы». Это не просто образы, а восприятие их подлинно космической природы, то что было названо Франком «космизацией души" — перенесение в личную жизнь категорий космического порядка.

Следует подчеркнуть, что предметное чувство поэта направлено на природу как целое, и каждое проявление жизни для него есть символ великого и невыразимого целиком космического единого, некого «иного» — космоса в философском смысле этого слова. Поэзия Тютчева делает конкретные впечатления жизни в ее целом предметом восприятия, художественным центром, вокруг которого расположены частные поэтические идеи. Здесь — своеобразная художественная «религиозная философия», проявляющаяся в общности и вечности ее тем — времена года, день и ночь, свет и тьма, любовь, море, душа, — все это у Тютчева предмет художественного описания в своей общей, стихийной природе. Даже отдельные переживания связываются с общим, вскрывается космическая сторона жизни. Это может достигаться как прямым указанием на присутствие высших сил (здесь гроза проявление демонических сил): Одне зарницы огневые Воспламеняясь чередой, Как демоны глухонемые Ведут беседу меж собой.

либо посредством эпитетов, зачастую пародоксальных — «звучные волны ночи, гремящая тьма, поющие деревья» и т. п., которые у Тютчева представляют собой «приемы классификации явлений, превращение разрозненных моментов в необходимые, внутренне согласованные обнаружения проявлений вечных начал космоса».

Осознание в творчестве всего как единого и признание в видимом духовного начала означает пантеизм. Однако, само конкретное содержание жизни космоса мыслимо лишь на основе многообразия, и в лирике Тютчева необходимо присутствуют мотивы двойственного порядка. Действительно, при обращению к всей его поэзии мы ясно видим как эта двойственность пронизывает все ее содержание. Наиболее яркий пример — стихотворение «День и ночь»:

День — сей блистательный покров День земнородных оживление, Души болящей исцеленье, Друг человека и богов. Но меркнет день, настала ночь, Пришла — и с мира рокового Ткань благодатную покрова, Собрав, отбрасывает прочь. И бездна нам обнажена, С своими страхами и мглами, И нет преград меж ней и нами: Вот отчего нам ночь страшна.