"Аггада"

Галаха и Аггада представляют собой две самостоятельные сферы творческойдеятельности, составляя в совокупности то историко-литературное целое, котороеназывают литературой мудрецов Талмуда.

Можно выделить общие для Галахи и Аггады основы. Прежде всего, Аггадой иГалахой занимались, как правило, одни и те же люди. Одни и те же мудрецы (р.Акива, р. Иоханан, р. Папа и другие) упоминаются и в контексте Галахи, и вконтексте Аггады. У некоторых из них оба «жанра» оказывались соединенными, вбуквальном смысле слова, неразрывно. Так, про знаменитого танная р. Меираговорится, что он посвящал треть каждого своего урока Галахе, треть — Аггаде, аоставшееся время — притчам. Очень редко тот или иной мудрец посвящал себя лишьодной из двух областей. Одним из них был, судя по всему, таннай р. Элазарhа-Модаи, от которого не сохранилось ни одного высказывания галахического характера, но его авторитет знатока Аггады был исключительно велик. Но такая узкаяспециализация была исключением, которое только подтверждает вышесказанное.

При всем различии поставленных задач, характера аргументации, стиля, интонации, темы, которые обсуждаются и в Галахе, и в Аггаде, одни и те же: суббота и праздники, молитвы, каширность пищи, отношения между людьми, проблемывоспитания детей и другие. Кроме того, Галаха и Аггада используют одни и те желогические приемы. В свое время была разработана целая серия «правил вывода» -так называемые «миддот», — позволяющих тщательно изучить каждый библейский стих, не упустив ни одного из его возможных толкований. Амораи оставили потомкамцелый ряд способов, используемых при толковании Торы. Один из них, каль ва-хомер (что можно перевести как «тем более»), заключается в следующем: если вотносительно простой и малозначащей ситуации предписано следовать определеннымправилам, то уж тем более эти же правила остаются в силе в случае болеесерьезной ситуации. Этот принцип включен как в «список 13 миддот», которымпользуются при галахических построениях (формулировка этих правил приписываетсяр. Ишмаэлю), так и в «список 32 миддот», определяющий основы аггадическоготолкования текстов. В обоих списках фигурирует и еще один важный принцип — т.н. гзера шава («суждение по аналогии»), позволяющий делать конкретные выводы изтого факта, что в Торе в различных контекстах появляется одно и то же слово.

Обратимся теперь к различиям между Галахой и Аггадой. Прежде всего, отметим, что Галаха, в отличие от Аггады, обладает в сфере практической деятельностичеловека обязывающей силой закона. В Аггаде же нет и намека на такого родаобязательность. «Мудрецы Талмуда выражались на этот счет недвусмысленно:"высказывая аггадическое суждение, человек ничего не запрещает и ничего неразрешает, не объявляет ничего ни чистым, ни нечистым». Второе важное различие- нестрогое соблюдение в Аггаде правила необходимости ссылки на источникинформации, тогда как в Галахе оно было обязательным. Также в Галахе мы никогдане найдем, чтобы кто-нибудь открыто выступил против мнения мудрецов болееранней эпохи. В Аггаде же мудрецы более поздних веков, не колеблясь, выступаютпротив своих предшественников. Более того, в аггадической традиции позволялосьпротиворечить не только другим, но и самому себе: с течением времени человекмог изменить мнение по какому-либо вопросу и никому не приходило в головуобвинять его в этом. Если бы подобное произошло в сфере Галахи, от мудрецапотребовали бы объяснить такую непоследовательность. Аггада же, как правило, нечувствует нужды в сглаживании противоречий и, передав противоположное мнение втом виде, в каком они были высказаны, она переходит к следующей теме. В Аггадене возникало необходимости выносить однозначные, обязательные для всех решения. Здесь вполне могут сосуществовать рядом противоположные точки зрения, чего, разумеется, не может случиться в Галахе, которая по самой своей природе нетерпит неясностей и противоречий.

И еще одно немаловажное различие. Занятия Галахой были, в основном, уделомузкого круга мудрецов, которые обсуждали запутанные вопросы религиозногозаконодательства, часть из которых имела чисто академический, оторванный отреальности характер. Аггада, напротив, предназначалась не только для «профессионалов», но и для обычных людей.

И, наконец, о стилистических различиях, о которых так хорошо сказал Бялик:"…Галаха характеризуется своей прозаической сухостью. Сжатым и устойчивымстилем, тусклым языком, — господством разума, Аггада же — поэтическим ароматом, стремительным и подвижным стилем, многоцветным языком — сферойнепосредственного чувства".Отмеченные особенности стиля отражают принципиальноеразличие между двумя этими мирами: если Галаха исполнена серьезности — ведьздесь решаются вопросы закона, нередко вопросы жизни и смерти, то в Аггаденепременно присутствует элемент игры, допускаются ироническая улыбка илегкость. Совершенно естественно поэтому, что Галаха и Аггада пользуютсяразличными языковыми средствами.

4. Аггада в ее историческом развитии

4.1. Драшот

Аггада, как уже было сказано выше, восходит своими корнями к драшот (проповедям, которые читались в местах собраний). Вообще, обращения мудрецов кнароду — древний обычай, занявший важное место в еврейской истории, болеедревний, чем многие документы, в которых он упоминается. Большинство проповедейне сохранились в оригинальной форме. Те, кто произносили эти проповеди (даршаним) и те, кто впоследствии их редактировали, изменяли тексты, сокращалиих, а иногда добавляли свой собственный материал. Проповедь Рава Танхумы (проповедника из города Наава, жившего в конце IV века), записанная вВавилонском Талмуде (Трактат Шаббат, 30) , — вероятно, единственная из драшот, дошедшая до нас в своем первоначальном виде. В ней рассказывается о том, как однаждыкто-то спросил р. Танхуму, разрешается ли погасить свет в шаббат, чтобыобеспечить больному человеку сон и отдых. Этот вопрос не является сложным, поскольку в Мишне есть разъяснения на этот счет, но Рав Танхума не ограничилсяпростым лаконичным ответом, а прочитал красивую и интересную проповедь, изобилующую выдержками из Торы, аллегорическими сравнениями и риторическимиприемами.

Другие драшот, которые можно встретить в аггадических мидрашах, подвергалисьисправлению и редакции. По всей видимости, эти драшот в оригинале были длиннееи полнее по содержанию, но сейчас почти невозможно восстановить ихпервоначальный вариант.